Хакатон исследователей высшего образования – 2026

Участникам хакатона предлагается собрать следующие массивы данных (на выбор): 

1. Что говорят о новой модели высшего образования? Переход к новой модели высшего образования активно обсуждается университетами, государственными органами, экспертами и средствами массовой информации. При этом разные участники дискуссии могут по-разному описывать содержание реформы, ее цели и ожидаемые последствия.
   Задача участников хакатона — собрать публикации о новой модели высшего образования из нескольких типов публичных источников: например, материалов СМИ, сайтов органов власти, университетских новостей и экспертных публикаций.
   Для каждого материала необходимо зафиксировать набор переменных, которые его описывают (например, источник, дату, тип автора или организации, основные темы, через которые описывается новая модель высшего образования и т.д.). Итоговый набор переменных остается на усмотрение участника. 
   Какие элементы реформы чаще всего появляются в публичном поле? Различается ли их представление в сообщениях государства, университетов, экспертов и СМИ? Какие темы оказываются центральными, а какие почти не обсуждаются?
   Важное условие: участнику необходимо описать правила поиска и отбора публикаций и показать, какие ограничения имеет собранный массив.
2. На что жалуются студенты и аспиранты в интернете? Академическая нагрузка, взаимодействие с преподавателями и научным руководителем, совмещение учебы и работы, финансовые трудности и отношения с одногруппниками — лишь некоторые проблемы, которые студенты и аспиранты обсуждают в публичном пространстве.
   Задача участников — собрать публичные сообщения студентов или аспирантов российских вузов, в которых они рассказывают о проблемах или трудностях, связанных с обучением в университете.
   Участник самостоятельно выбирает одну или несколько открытых платформ/социальных сетей и формирует корпус таких сообщений. Для каждого сообщения необходимо зафиксировать набор переменных, которые его описывают (например, характеристики автора сообщения, его тональность, центральная тема, метаданные сообщения (лайки / репосты) и т.д.). Итоговый набор переменных остается на усмотрение участника.
   На какие проблемы студенты и аспиранты жалуются чаще всего? Какие проблемы обычно упоминаются вместе? Отличается ли структура жалоб между разными площадками?
   Собранные данные не должны интерпретироваться как оценка распространенности проблем среди всех обучающихся. От участника требуется отдельно обсудить, чьи мнения представляет выбранная площадка и какие аспекты образовательного опыта могут быть в ней недопредставлены.
3. Как выпускники российских вузов выглядят на глобальном рынке труда? Российские университеты всё чаще заявляют о подготовке специалистов, конкурентоспособных на международном уровне. При этом данные о том, как реально складываются карьерные траектории выпускников российских вузов за рубежом, остаются фрагментарными: они рассеяны по публичным профилям, карьерным страницам компаний и профессиональным платформам.
   Задача участников хакатона — собрать массив обезличенных данных о выпускниках российских вузов, которые работают или работали на позициях за рубежом. Источниками могут быть, например, открытые профессиональные профили (LinkedIn и его аналоги, GitHub, персональные сайты), публичные страницы сотрудников на сайтах зарубежных компаний и университетов, открытые резюме, публикации о назначениях и переходах.
   Для каждого наблюдения (выпускника) необходимо зафиксировать набор переменных, которые описывают его траекторию на глобальном рынке труда. Например: вуз и год окончания, направление подготовки, уровень образования, страна и город текущей позиции, отрасль и тип работодателя, название должности, уровень позиции (junior / middle / senior / leadership), год начала работы за рубежом, наличие смены страны или отрасли. Итоговый набор переменных остается на усмотрение участника.
   Какие российские вузы и направления подготовки чаще представлены среди выпускников, работающих за рубежом? В какие страны, отрасли и типы организаций они чаще попадают? Отличаются ли траектории выпускников разных типов вузов и уровней образования?
   Важное условие: участнику необходимо описать правила поиска и отбора профилей, обосновать выбор источников и показать, какие ограничения имеет собранный массив. Сбор должен вестись только по публично доступным данным; персональные идентификаторы (ФИО, контакты, точные места работы в привязке к конкретному человеку) не должны попадать в итоговый датасет — фиксируются только обезличенные признаки. Участнику также следует отдельно обсудить, чьи траектории представляет выбранная платформа и какие группы выпускников могут быть в ней недопредставлены (например, занятые в малом бизнесе, фрилансе, академии или в странах с низкой представленностью платформы).

Задача 1. Что приводит аспиранта к мысли об отчислении?

На протяжении многих лет эксперты фиксируют в России “кризис аспирантуры”: доля тех, кто доходит до защиты диссертации в нормативно закрепленные сроки, остаётся крайне низкой — около 11% выпускников. Причины низкой результативности многогранны: исследователи говорят о недостаточном финансировании, дефиците качественного научного руководства, отсутствии подходящей мотивации поступающих. А что думают сами аспиранты?

Данные всероссийского опроса аспирантов во времена пандемии COVID-19 — на текущий момент наиболее крупного опроса аспирантов в России (участие приняли более 5000 аспирантов) — позволяют исследовать этот вопрос подробнее. Мы предлагаем участникам исследовать основные факторы, которые приводят аспирантов к мысли об отчислении. На основе предложенных данных мы просим участников порассуждать, какие характеристики образовательной среды, отношений с научным руководителем или жизненных обстоятельств могут быть связаны с намерением прекратить обучение в аспирантуре.

Приводят ли аспирантов к мысли об отчислении именно характеристики образовательной среды и научного руководства, а не жизненные обстоятельства, и можно ли отделить эти группы факторов друг от друга?
 

Задача 2. Совмещение учебы и работы: польза или вред?

В России очень высокий уровень совмещения учёбы с работой среди студентов: значительная часть студентов вузов работает параллельно с обучением, причём нередко на полную ставку. Одни исследователи связывают это с экономическими причинами — необходимостью оплачивать обучение и содержать себя, особенно для студентов из семей с невысоким доходом. Другие — с особенностями образовательной системы и рынка труда, где работодатели готовы брать студентов на позиции, не требующие полной квалификации, а сами студенты стремятся получить опыт и ранний старт карьеры. При этом последствия такого совмещения остаются дискуссионными: одни говорят о пользе для будущей занятости и практических навыков, другие — о рисках для успеваемости, здоровья и качества образования.

Данные лонгитюдного исследования «Модели образовательного поведения студентов в их связи с показателями успешности», которое проводится с осени 2022 года в ряде селективных российских университетов, позволяют исследовать этот вопрос подробнее. Мы предлагаем участникам исследовать, в каких аспектах совмещение учёбы и работы приносит студентам пользу, а в каких — создаёт дополнительные трудности. На основе предложенных данных мы просим участников порассуждать, как связаны совмещение учёбы и работы, а также интенсивность и тип занятости с образовательным опытом студентов, успеваемостью и здоровьем студентов.

Приносит ли совмещение учёбы и работы студентам пользу, или оно создаёт дополнительные трудности, и можно ли объяснить наблюдаемые различия самим фактом занятости, а не другими причинами?

Задача 3. Стали ли вузы новой модели привлекательнее для абитуриентов?

В России идёт переход к новой модели высшего образования: вместо бакалавриата, специалитета и магистратуры вводятся базовое высшее образование со сроком обучения от четырёх до шести лет и специализированное высшее, а аспирантура выделяется в отдельный уровень. Переход начался с пилотного проекта, запущенного указом Президента в мае 2023 года; в 2026 году проект продлён до 2030 года и расширен до 17 университетов. С 2023 года шесть университетов (МАИ, НИТУ МИСИС, МПГУ, БФУ им. И. Канта, Санкт-Петербургский горный университет и ТГУ) принимают студентов на программы базового высшего образования в рамках этого пилота. По итогам трёх приёмных кампаний вузы-участники отмечают рост среднего балла ЕГЭ зачисленных и связывают его с участием в проекте. Вместе с тем на приёмные кампании этих лет влияли и другие факторы, общие для всей системы, и отделить их от эффекта участия в проекте по одним лишь итогам приёма непросто. Связан ли рост спроса на пилотные вузы именно с их участием в проекте?

Задача участников хакатона — на данных Мониторинга качества приёма в вузы за 2021–2025 годы (по вузам и по укрупнённым группам направлений подготовки) и Мониторинга эффективности деятельности образовательных организаций высшего образования за 2021-2024 годы проверить, изменился ли спрос на пилотные вузы после вступления в проект и можно ли объяснить это изменение самим участием в пилоте, а не другими процессами, которые шли в системе высшего образования в те же годы. Как измерять спрос, с кем сравнивать пилотные вузы, какие дополнительные данные привлекать и каким методом проверять связь, участник решает самостоятельно. Обоснование этих решений входит в задачу.

Важное условие: участнику необходимо показать, на каком основании выбранные для сравнения вузы можно считать сопоставимыми с пилотными, и отдельно обсудить, какие объяснения наблюдаемой динамики нельзя отделить друг от друга на имеющихся данных.